Я проснулся в четыре утра, как будто по сигналу будильника. В ногах моей кровати сидела голая девушка сумасшедшей красоты - длинные светлые волосы до аппетитной попы, сиськи, торчащие вызывающе, словно спаренные стволы автоматов, дивные пухлые губы, гладко выбритая киска с татуировкой - поднявший хвост скорпион… Я лихорадочно пошарился в голове: вчера не пил, сплю дома, недавно проходил медкомиссию, вроде был здоров - откуда соска?
Протянул лапу к сиськам, каждую секунду ожидая, что мираж растает. Но девушка больно треснула по руке и сказала неприятным голосом, возвращая к действительности:
- Поговорим, милок.

Я озадаченно спросил: Налоговая инспекция сейчас долги так выбивает или че?
Девушка хладнокровно ответила: - Про налоги тоже поговорим. А к инспекции я никакого отношения не имею. Я – твоя Совесть.
Я прям на кровати подскочил. Только в прошлом месяце удавил свою Совесть. Только она у меня невзрачная такая была, хилая да серая, ни сисек, ни писек. Ныла вечно тихонько - заплати налоги да заплати налоги. Мне даже душить ее было жалко, умирала без единого писка, словно больная крыса. А тут - этакая краля.

Осторожно спрашиваю: - Ну и какие у меня там моральные и финансовые долги по твоей бухгалтерии?
Совесть деловито достала откуда-то из задницы КПК и начала перечислять:
- Недоплачено по налогам 82 тысячи рублей 16 копеек, ты игнорируешь шрафные квитанции ГАИ, три дня назад ты бросил беременную девушку, с которой до этого встречался пять лет…
- Позвольте, позвольте, - прервал я Совесть бесцеремонно, - эта лялька строила мне рога с моим же приятелем, там даже неизвестно – чей ребенок!!

- Твой, твой, - хладнокровно ответила Совесть, - так что алименты будешь платить полюбасу. Итак, продолжим… На работе ты свалил свою вину на подчиненную безответную секретаршу, которую лишили квартальной премии… А она, между прочим, на премию эту, сыну хотела велосипед купить. Три недели назад ты спер в магазине галстук на сумму в 2 тысячи триста рублей, на эту сумму наказали продавщицу…
Я пригорюнился, а Совесть все бубнила и бубнила, вгоняя меня в тоску… Спать хотелось зверски – только кто ж мне теперь даст уснуть?

Наконец к шести утра список моих гнусных деяний закончился, Совесть сладко потянулась и энергично сказала: - Ну а теперь, милый, потрахаемся!
Я приободрился и решительно сбросил одеяло – наконец-то! Прежняя Совесть мне сексуальных утех не предлагала. Полагаю, это в некотором роде моральная компенсация. Девушка сильным толчком бросила меня обратно в кровать, ловко защелкнула на руках наручники и оседлала, загнав мое второе Я в свою тесную и горячую нору…
За два часа из меня были выжаты все сперматозоиды. Я встал в восемь утра, с измочаленным хуем и дрожащими ногами…
Доплелся до кухни, выпить коньячку – иначе не доеду до работы. На подоконнике сидела Совесть и грозила мне наманикюренным пальчиком: - Ни-ни, милый. Пить по утрам коньяк могут позволить себе лишь Абрамовичи, ты же на работу будешь появляться, благоухая не коньяком, а парфюмом «Эгоист».
Я с досадой захлопнул бар и в сердцах вскричал: - Да откуда ты на мою голову-то взялась!

- Прежний носитель отдал концы, - кратко ответила Совесть. – Да ты знаешь его, он жил на пятом этаже, как раз над тобой.
Я вспомнил соседа Петровича, какую-то шишку на ровном месте, с личным шофером и мощной тачкой. На прошлой неделе, возвращаясь с работы, столкнулся на лестнице с санитарами. Они несли тело на носилках, прикрытое простыней. На мой вопрос, что случилось - спускавшийся следом док в мятом халате махнул рукой: инсульт пробил дядьку. А вроде крепкий такой был…
- И что же ты с ним сделала? – в ужасе спросил я.
- Заебала его. Насмерть, - кратко ответила Совесть.
Я уронил стакан с уже налитым коньяком на пол. Лучше бы я жил с прежней, серой и тихой мышкой-Совестью. Но мы же, мужики, вечно премся от красоток…