Существует очень мало растений, которые бы в такой степени захватывали людское воображение и даже подсознание. На протяжении многих тысячелетий и вплоть до недавнего времени мандрагора считалась растением, по преимуществу, священным. Ассирийцы использовали ее как снотворное и обезболивающее средство; в том же качестве значительно позднее она была известна знаменитому Диоскориду – греческому военному хирургу в армии Нерона, который использовал мандрагору в ходе своих хирургических вмешательств.

В этом же аспекте представил нам ее в V веке до н.э. великий Гиппократ, который, тщательно изучив действие мандрагоры, уточнил, что в малых дозах она является эффективным средством от страха и депрессии. В более значительных количествах она вызывает странные сенсорные впечатления, близкие к галлюцинациям. В еще более крупных дозах мандрагора оказывает седативное и снотворное действие и, наконец, вызывает глубокий сон, сопровождающийся полной бесчувственностью. Короче говоря, мандрагора является, вероятнее всего, наиболее древним анестезирующим средством.

В то же время она была известна среди первых возбуждающих средств. Довольно удивительным в этой связи является то, что мандрагора фигурирует в Библии. Возможно, были открыты качества этого растения, которые позволили рассматривать этот вид, до какого-то времени считавшейся лишь медицинским средством, как магическую траву – такой подход характерен для Теофраста – греческого ученого и философа, жившего на век позже Гиппократа и являвшегося последователем Аристотеля. Вместе с тем, Теофраст был современником Александра Великого, а нам известно, что в результате завоеваний последнего в Грецию проникли эзотерические учения восточного происхождения.

Тот же Теофраст рассказывает нам о довольно странной практике, которой должно сопровождаться вырывание растения из земли. Это можно делать только вечером. Прежде всего, фармацевт склоняется в направлении заходящего солнца и воздает должное божествам ада, то есть теллурическим силам. После этого он очерчивает никогда не бывшей в употреблении железной шпагой три магических круга вокруг стебля мандрагоры, все время отворачивая при этом лицо, чтобы уберечься от зловещих эманации, которые проникают в тело, надувая его, если не принять меры предосторожности и не смазать тело растительным маслом. Затем лучше всего не участвовать в вырывании растения самому, потому что оно издает при этом такой крик, от которого можно умереть или сойти с ума. Потому, тщательно закрыв уши воском, фармацевт привязывает к растению собаку, а затем бросает ей кусок мяса, к которому она не могла бы дотянуться. Собака кидается к мясу и падает замертво. Но мандрагора уже вырвана из земли.

Из этого можно заключить, что такое опасное занятие заслуживало высокого вознаграждения. Но это уже не имело значения, потому что мандрагора сама с лихвой вознаграждала своего владельца. Достаточно было закрыть ее в сундуке для того, чтобы она удвоила количество содержавшихся в нем монет. В ту эпоху мандрагора стала, соответственно, чем-то вроде ludion chtonien, антропоидным эгрегором, что видно и по действительно странной форме его корней.

Если мандрагора, подобно многим другим видам, произрастающим в странах весенних дождей, способна выдержать длительную летнюю засуху оставляя на поверхности земли лишь розетку листьев, поднимающихся на большую высоту, то ее корень углубляется под землю на глубину до 60 см. Мандрагора – темно-коричневого цвета снаружи и белого внутри; она удивительным образом раздваивается, вызывая ассоциации с туловищем, заканчивающимися бедрами. Немного пофантазировав, в этом корне можно обнаружить то, что пифагорейцы называли Anthroporphon человеческий силуэт, с головой, находящейся немного выше над уровнем земли и снабженной пышной шевелюрой листьями – и два других побочных корня; занимающих место передних конечностей. Само собой разумеется, что наиболее высоко ценились и, соответственно, дороже стоили те корни, которые более точно передавали человеческий облик, особенно если намечался пол, так как существовали мандрагоры мужские и женские. Поговаривают даже, что некоторым магам удавалось «оживить» эти корни, то есть сделать из них настоящих гомункулусов.



В конце концов, мандрагору стали идентифицировать с теми демонами, которые в сказках и легендах подчиняются человеку и обеспечивают ему необыкновенное богатство, но которым рано или поздно надо за это сполна заплатить, и чаще всего, пожертвовав своим вечным спасением. В Средние Века это растение, греческое название которого означало просто-напросто «вредный для хлевов», то есть для скота, на французском языке именовалось «рука славы», в то же время как в немецком и в древнем английском языках имя растения идентифицировалось с феей древних германцев – Алруной. Залог процветания, обеспечивающий своему владельцу успех в любви и во всех других предприятиях, мандрагора стала универсальным талисманом, объектом плодотворной и секретной торговли. Для придания ей желаемого вида мандрагору культивировали в горшках специальной формы, которые позволяли приукрашивать и даже «вылепливать» в нужном направлении корень растения; наконец, шарлатаны создавали корень мандрагоры из совершенно иных видов, используя для этой цели корни брионии, в которые в необходимых местах вставлялись зерна ячменя или проса; прорастая, они образовывали пряди волосков. Эта торговля сохранилась до наших дней; в 1930 году подобные мандрагоры можно было купить в крупных магазинах Берлина.

Своей репутацией мандрагора, прежде всего, обязана тому, что в Средние Века это растение входило в состав магического приворотного зелья. Но каковы бы ни были области экстравагантного применения мандрагоры, она на самом деле обладает своеобразными свойствами. Являясь чрезвычайно токсичным средством, растение служит, одновременно, настолько сильным анестезирующим средством, что человек, находящийся под его воздействием, кажется мёртвым, вероятно, мандрагора возбуждает чувственность; вызываемые ею видения, галлюцинации и бредовые состояния могут привести к слабоумию, что в свое время было замечено Гиппократом.

Итак, качества, которые приписывалась мандрагоре, имели под собой реальные наблюдения, но нас в этой связи, прежде всего, интересует интерпретация этих свойств коллективным подсознанием, Все сводится к тому, что мандрагору идентифицировали с духом мертвых. Прежде всего, об этом говорит ее древнее латинское наименование – Atropa, перешедшее затем к белладонне, которая характеризовалась несколько похожими свойствами. Погребенный находит мандрагору; выкапывание, же ее является видом святотатства, наказываемого смертью; другими словами, невозможно принести жизни смерть, не обменяв ее на другую жизнь. Если пользоваться при выкапывании собакой, то во всех мифологиях пес ассоциируется со смертью, с подземным миром, где он является проводником своего мертвого хозяина. Можно даже задать себе вопрос о том, не становится ли душа пса в момент агонии поглощающей, заменяемой душой мандрагоры. Волшебный корень Мандагоры, лекарство по форме человека 3Подобная интерпретация подтверждается верованием, которое широко было распространено в период средних веков: растение рождается под виселицей, из спермы повешенных. Эта традиция связывала мандрагору с «рукой славы», которая на самом деле была рукой повешенного, подвергнутой в ходе магической церемонии мумификации. Свойства растения, объединившего смерть и сексуальность, базировались, следовательно, на том, что растраченное семя вновь восстанавливается, но уже на пользу счастливого обладателя корня. Известно, с другой стороны, что для архаического мышления зачатие могло иметь место лишь при проникновении в матку свободной (незанятой) души умершего, одного из предков.

Для завершения повествования вернемся сейчас к самому растению, каким мы находим его в природе. Первый ожидающий нас сюрприз; существует не одна единственная мандрагора, а целых две, что самое странное, ученые путают их между собой, принимая одну за другою. Лекарственная мандрагора или мандрагора для медицинского использования (Mandragora officinalis), названная также женской мандрагорой, что неверно, поскольку оба вида являются в равной степени гермафродитами; этот вид мандрагоры произрастает в южной Европе и, особенно обильно, в Калабрии и на Сицилии. Ее фиолетовые цветки появляются осенью, тогда как цветки дикого вида появляются весной и имеет светло-зеленоватый оттенок. Весенняя Мандрагора (Mandragora vernalis) считается мужским видом и произрастает в более северных районах. От женской мандрагоры мужская отличается также более толстым корнем беловатого цвета как снаружи, так и изнутри, ярче выраженным неприятным одуряющим возбуждающим запахом, который распространяется от листов и цветов растения; наконец, его плоды значительно больше, чем у женской разновидности, напоминают маленькие желтые яблоки и издают сладкий и нежный запах. Именно плоды этого растения египтяне считали средством, возбуждающим чувственность, к ним же, в свою очередь, эти знания перешли от арабов, называвших эти плоды «яблоками дьявола» из-за вызываемых ими возбуждающих снов, но также и «яйцами Духов».

Хотя ботаники уверяют нас, что эти два растения обладают сходными свойствами, можно, тем не менее, в этом усомниться, так как маги проводили четкое различие между мужской и женской мандрагорой, используя, по преимуществу, первую разновидность, тогда как мандрагора, называемая женской, использовалась, напротив, древней медициной. Отсюда, напрашивается вопрос о том, не сможет ли сопоставительное изучение этих двух видов открыть нам те секреты, которые из страха или из осторожности,