 |
На прием к доктору Белозерову пришел симпатичный, хорошо сложенный мужчина. Он неуверенно присел на стул, стоящий рядом со столом доктора, сложил на коленях руки, как нашкодивший школьник, вздохнул и грустно признался:
- Доктор, я извращенец.
Белозеров внимательно посмотрел на пациента: приятная внешность, приличная одежда – не то, чтобы дорогая, но весьма опрятная, взгляд совсем не маньячный. Разве что в этом взгляде присутствует некоторая неуверенность в себе, ну так в кабинете сексопатолога мало кто чувствует себя уверенно. Разве что конченые маньяки.
- И в чем заключается ваше извращение? – поинтересовался доктор.
- М-м-м… Даже не знаю, как сформулировать.
Пациент замялся, и Белозеров понял, что надо как-то его морально поддержать.
- Хорошо. Давайте я вам помогу… Вы мечтаете, чтобы вас ласкало одновременно много женщин? – предложил расхожую версию доктор.
- Нет, мой случай намного хуже, - пациент опустил глаза и поцарапал ногтем по столу.
- Вы сами хотите ласкать одновременно многих женщин и многих мужчин? – выдал следующую подсказку Белозеров.
- Нет, еще хуже.
- Вам требуется много женщин, много мужчин и много животных одновременно? – сделал третью попытку доктор.
- И опять не угадали, - разочарованно сказал пациент.
- Тогда вы, должно быть… - доктор подумал и решил, что гражданину с такой привлекательной внешностью этот диагноз подойдет как нельзя лучше, - …нарцисс?
- Вовсе нет.
- Мазохист?
- В какой-то степени, - вдруг согласился пациент. – Но все же не совсем.
- Онанист? – с надеждой предположил Белозеров.
- И опять мимо. Мое извращение, думаю, гораздо менее распространенное, чем все то, что вы упомянули.
- Вы некрофил? – настороженно спросил доктор.
- Слава Богу, до этого не дошло, - пациент слегка поморщился. - Но моя проблема ничуть не легче.
- Так что с вами, наконец? – Белозеров уже начал терять терпение.
- Доктор, это такая ужасная вещь, что я просто не решаюсь сказать.
- А придется. А то я просто ума не приложу, что же такое может вас мучить. Так что давайте, выкладывайте. А то устроили мне тут прямо ребус какой-то.
Пациент вздохнул совсем горько и, едва не плача, произнес:
- Видите ли, я уже двадцать пять лет живу с одной женой.
- И?
- И за все эти двадцать пять лет даже ни разу не изменил ей.
- И?
- Что и?
- И в чем ваше извращение? – Белозеров наморщил лоб. - Я что-то не понял…
- Вот в этом самом. Доктор, ну какой нормальный человек будет двадцать пять лет жить с одной женщиной и даже на других не смотреть? Все мужики заводят себе любовниц, гомосексуалисты имеют друг друга, педофилы любят малолеток, зоофилы зверюшек. А я? Такое ощущение, что жизнь проходит мимо. Доктор, я хочу излечиться.
Белозеров поскреб затылок:
- Э-э-э… Да, тяжелый случай. Никогда с таким не сталкивался. Даже не знаю, что вам сказать.
- Скажите хоть что-нибудь, доктор. А то я прямо измучался. Уж чего только о себе не передумал - кошмар! Кучу учебников прочел, но нигде о таком странном отклонении не написано. – Пациент смотрел жалобно и с надеждой.
- Вообще-то вашему извращению есть определение. Моногамия это называется, - с умным видом произнес доктор.
- Э-э, нет, - возразил пациент. - Я столько книжек проштудировал, что уже в курсе: моногамия – это когда какое-то время сожительствуешь только с одним человеком. Какое-то время, доктор, но не всю же жизнь!
Последние слова мужчина вскричал с таким отчаянием, что Белозеров проникся к нему жалостью.
- Прямо-таки всю жизнь? – в ужасе спросил он.
- Всю-всю, - подтвердил пациент.
- Что, и даже до свадьбы – все тоже с ней?
- Да.
- С одной?!
- Вот именно!
- Да, это действительно кошмар, - согласился доктор. - Послушайте… - задумчиво произнес он, - как вас там зовут?
- Пал Палыч, - подсказал пациент.
- Послушайте, Пал Палыч. А может, вам стоит попытаться роман завести? – предложил Белозеров.
- Я думал об этом.
- И что?
- Да ничего. Пришлось от этой идеи сразу отказаться.
- Почему?
- Не нравится мне никто. Кроме моей жены. Вот в этом и проблема, понимаете? Никто не нравится! Ни одна женщина, ни мужчина. Да вообще ни одно живое существо… И неживое тоже.
- А вы думаете, всем нравятся те, кого они того? – хмыкнул доктор. – Вы разок попробуйте с кем-нибудь – может, втянитесь.
- Пробовал уже. Специально даже познакомился с одной, она меня домой привела, посидели, выпили, туда-сюда… поговорили. Она меня в спальню потащила, а я… Как вы думаете, что я сделал? Ну, давайте! Вот самое страшное ваше предположение!
- Гм… - Белозеров напряг все свои патологические знания. - Наверное, извинились и ушли.
- Нет! Гораздо хуже! Стал отбиваться.
- Зачем же сразу отбиваться?
- Да у меня тут же перед глазами встала жена. И так встала, прямо как будто в самом деле там была! Меня просто-таки ужас обуял: вдруг эта девица меня изнасилует, и как я после такого жене в глаза смотреть буду? Она же как бы получается все видела!
- Парадокс, - удивленно покивал Белозеров. – Слушайте, а может, вам совсем и не надо, чтобы в вашей жизни было много женщин или еще кого-нибудь? Может, вы вовсе не извращенец, а уникум?
- Ну да, скажете тоже, - возмутился пациент. – Уникум – это который может всегда и всех, ну или хотя бы много и разных. А тут… Какой же я уникум, если все время одну?
- А кстати, - вдруг заинтересовался доктор, - вы ее часто можете или как?
- Вообще-то, - пациент на секунду задумался и тут же признался, - в любое время. Как мне захочется. Или ей.
- И часто вам хочется?
- Ну, раз в день или, в крайнем случае, в два дня.
- Так вы в самом деле уникум, - упавшим голосом произнес Белозеров. – Я вон свою жену после пяти лет совместной жизни уже чаще раза в неделю не могу. А то, если говорить честно, бывает и раз в месяц.
- Да? - пациент оживился, вскинул на доктора глазки. – А кого вы тогда… того… в оставшееся время?
- Как получится. – Доктор заметно помрачнел. - В основном, никого.
- Потому что не хочется? – проявил участие пациент.
- Потому что не можется, - мрачно буркнул Белозеров.
- У вас сексуальные проблемы, доктор? – Это уже было сочувствие.
- Да не то чтобы проблемы… - стал почему-то оправдываться Белозеров. – Просто работы много, времени не хватает, усталость накапливается и тому подобные сложности. Да и не всякая женщина, знаете ли, нынче даст.
- Да? Не знал, - признался пациент.
- Вот так-то, - подтвердил доктор. – Проститутку снимать как-то не хочется, а обычные молодые девицы все чаще шарахаются. На старушек же самого не тянет.
- Может, доктор, вы гомосексуалист или зоофил? – участливо предположил пациент.
- Не замечал.
- Или, скажем, титилятор?
- А это что такое? – нахмурился Белозеров.
- Ну, это тот, которому нравится щекотать, чтобы возбудиться. Нет… - Он вдруг засомневался. - Или тот, которому нравится, чтобы его щекотали. В общем, щекотун, коротко говоря.
- Никакой я, знаете ли, не щекотун, - даже обиделся доктор.
- Нет, нет, что вы, я без всяких намеков, – спохватился пациент. - Я просто спрашивал… Так вы думаете, с моим извращением можно жить?
- Ну-у, это точно не смертельно, - согласился Белозеров.
- Что ж, доктор, спасибо, вы меня успокоили. Тогда я, пожалуй, пойду. А то жена уже, наверное, пришла с работы, ужин накрывает. – Пациент мечтательно улыбнулся. – Вот поужинаем с ней – и в постель. А она такая теплая, мягкая, податливая… Ой, нет, - испугался он, - лучше не вспоминать, а то я прямо здесь начинаю возбуждаться. -
Он вскочил со стула и виновато прикрыл оттопырившиеся брюки. – Извините, я как о жене подумаю, так сразу… Ладно, мне и правда пора. Всего вам хорошего.
По-прежнему виновато улыбаясь, пациент ретировался из кабинета. Доктор посмотрел на закрывшуюся дверь и вздохнул:
- Да-а, вот извращенец! Сколько уж лет практикую, а такого первый раз видел…
|
Комментаторы
Архивы журнала
